Влияние китайской цивилизации на уйгуров. Уйгуры. Новый партийный босс прибыл из Тибета

Пекин способствовал исламизму среди уйгуров, готовясь к советскому вторжению; в 90-е годы Китай столкнулся с массовым сопротивлением

На прошлой неделе Алексей Волынец писал об истории уйгурского сепаратизма до конца Второй мировой войны. Сегодня он рассказывает, как уйгуры пытались обрести субъектность в период с середины ХХ века и по наши дни.

Уйгуры в социалистическом Китае.

Первоначально, после прихода к власти китайских коммунистов, ситуация в Синьцзяне развивалась по советским лекалам строительства «национально-культурной автономии». Даже уйгурский алфавит был официально с арабских букв переведен на кириллицу по разработкам ученых СССР. Но вскоре Пекин скорректировал курс, в Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) начали переселять китайцев, эта политика продолжается до сих пор.

Численность этнических ханьцев, проживающих в СУАР, выросла с 4% в 1949 году до 40% к исходу XX века.

Китайская колонизация преимущественно велась военно-административными методами. Дивизии китайских коммунистов, вошедшие в Синьцзян, с начала 1950-х были переформированы в так называемый «Синьцзянский производственно-строительный корпус» (СПСК) численностью свыше 200 тысяч человек - 13 сельскохозяйственных и 3 рабочие дивизии принялись осваивать целину, строить дороги и прочую инфраструктуру. Работу в полях солдаты совмещали с боевой подготовкой. Вскоре директивой ЦК КПК солдатам корпуса разрешили жениться, наладив поток женщин из центральных районов Китая. К 1970-м годам эта «трудовая армия» увеличилась до 700 тысяч человек, ею было построено в Синьцзяне свыше 20 тысяч новых китайских поселений.

Все эти десятилетия китайского освоения СУАР не обходились без стычек уйгуров и ханьцев, большинство таких фактов остается почти неизвестным в силу тотальной закрытости маоистского Китая. Известно о волнениях 1962 года в Или-Казахском автономном районе Синьцзяна на границе с советским Казахстаном. В китайской официальной истории эти события именуются «националистическим мятежом». Авангардом выступления стали рабочие нефтяных промыслов, среди которых было много ветеранов антикитайского восстания 1940-х. В ходе подавления мятежа расстреляли и посадили в лагеря свыше 5 тысяч человек, от 60 до 100 тысяч уйгуров и казахов бежали через границу в СССР. Тогда же СУАР покинули и перешли в Советский Союз большинство русских офицеров, служивших в китайской армии.

Среди немногих ставших известными за пределами Китая фактов этнических столкновений в Синьцзян есть и такой - в 1967 году в городе Шихедзы, втором по величине в СУАР, уйгуры убили свыше сотни и ранили свыше тысячи «хунвейбинов», приехавших сюда из Китая углублять «культурную революцию».

В 60-70-е годы на границе Синьцзяна и Казахской ССР произошло несколько вооруженных столкновений между советскими и китайскими войсками. Самое известное из них - бои у озера Жаланашколь в августе 1969 года. С конца 60-х годов Среднеазиатский военный округ СССР готовился воевать на территории Синьцзяна, внимательно изучая потенциальных противников и союзников на этой территории.


Советские солдаты во вррмея боев у озера Жаланашколь, август 1969 года. Фото: armyman.info

В 1980 году закрытый справочник для советских офицеров Среднеазиатского округа вполне в духе «ориентальных» описаний XIX века давал коренному населению такую характеристику:

«Уйгуры один из древнейших народов Средней Азии, имеют богатую и древнюю культуру… Национальными чертами являются гостеприимство и вежливость. Однако уйгуры очень гибки в обращении с людьми и отнюдь не каждый вошедший в дом уйгура найдет для себя теплый прием.

Уйгуры очень суеверны. Они верят в заговоры, колдовство, талисманы, в существование ведьм и домовых. Сосредоточенные и серьезные в обыденной жизни, уйгуры при звуках музыки и песни оживляются и с увлечением предаются веселью. Среди уйгуров-мужчин, несмотря на то, что это запрещено мусульманскими законами, широко распространено курение анаши…»

Военные поселения

В ходе затянувшегося советско-китайского политического противостояния власти Пекина вполне серьезно рассматривали ввод советских войск в Афганистан как подготовку советской аннексии Синьцзяна. В итоге численность китайских войск в СУАР резко выросла, и к началу 80-х годов Синьцзянский производственно-строительный корпус насчитывал свыше 2 млн 250 тысяч человек, составив одну шестую населения СУАР. Корпус производил четверть всей продукции автономного района, занимаясь всем - от добычи полезных ископаемых до выращивания хлопка. В составе корпуса были сельскохозяйственные, инженерно-строительные и даже гидротехнические дивизии.

Корпус представляет собой огромную социально-экономическую корпорацию, включающую отдельные города, сельские районы, множество промышленных производств и даже два собственных университета. При этом раскинувшийся по всему Синьцзяну корпус остается практически полностью китайским - среди его военнослужащих свыше 88% ханьцев и менее 7% уйгуров.

Среди всего населения региона только 40% китайцев и 45% уйгуров, но в столице СУАР городе Урумчи китайцев 80%, а уйгуров только 12%, да и те в основном живут на окраинах своей столицы.

На территории СУАР располагаются и важнейшие для Китая объекты атомной сферы - именно здесь на дне высохшего соленого озера Лобнор у Турфанской пустыни расположен полигон, где испытывается ядерное оружие. В 1964 году здесь была взорвана первая китайская атомная бомба. В 1996 году Китай последним из мировых держав провел здесь ядерное испытание перед присоединением к мораторию на них.

Современный Синьцзян представляет собой важную часть экономики КНР. Здесь разрабатывается свыше 3000 месторождений самых разнообразных полезных ископаемых - от угля и нефти до золота и редкоземельных металлов. Запасы угля в Синьцзяне оцениваются в два триллиона тонн, оценочные запасы нефти тоже впечатляют - 30 миллиардов тонн. Здесь встречаются почти все виды полиметаллических руд и почти вся таблица Менделеева. По прогнозам американских экономистов, в первой половине XXI века Синьцзян станет одним из самых притягательных регионов Азии для мировых транснациональных компаний. Здесь может развернуться ожесточенная конкуренция за разработку богатейших месторождений. Естественно, Пекин не может оставить без тщательного присмотра такой перспективный и проблемный регион.

Исламизм из Пекина и распад СССР

Китайские власти, опасаясь этической и культурной близости уйгуров с тюркскими народами СССР, не только наглухо закрыли прежде прозрачную границу, но и перевели уйгурский алфавит с кириллицы на латиницу (все среднеазиатские республики СССР тогда пользовались исключительно кириллицей), а затем, в начале 80-х, вообще официально вернули арабский алфавит. Это была третья за 30 лет смена алфавита уйгурского языка в СУАР.

С конца 60-х и до конца 80-х годов вся политика Китая строилась исходя из открытого военно-политического противостояния с СССР. Дэн Сяопин, даже начав капиталистические реформы, в отношениях с нашей страной долгое время оставался поборником самого жесткого курса на противостояние. Поэтому, особенно после ввода советских войск в Афганистан, власти КНР вполне серьезно опасались, что следующим полем боя станет Синьцзян. Официальный Пекин постарался не только оградить уйгуров от какого-либо советского влияния, но и найти среди них союзников против советской экспансии.

Возможными союзниками Пекину показались исламисты, которых издавна было немало среди уйгуров. Поэтому с начала 80-х годов в СУАР смягчили религиозную политику. Ранее, особенно в годы маоистской «культурной революции», любая религия, включая господствующий в СУАР ислам, рассматривалась как враждебное и подлежащее искоренению явление. Если в 1982 году в Синьцзяне оставалось менее трех тысяч действующих мечетей и молельных домов, то к концу десятилетия их число выросло более чем в четыре раза.

Синьцзянские исламисты стали для китайских спецслужб связующим звеном с афганской оппозицией, воющей против СССР. У нас об этом знают очень мало, но в реальности Китай снабжал оружием моджахедов куда активнее и щедрее, чем США и Саудовская Аравия.

Официальный Пекин на протяжении 80-х закрывал глаза на то, что многие вступившие в КПК уйгуры, в том числе высокопоставленные функционеры СУАР, в нарушение устава Компартии регулярно посещали мечети. В 1987 году ЦК КПК разрешил открыть в регионе Синьцзянскую исламскую академию. В итоге к началу 90-х годов среди уйгуров Синьцзяна произошел исламский ренессанс.

В начале 90-х годов число действующих мечетей СУАР снова удвоилось. Это религиозное возрождение совпало с распадом СССР и всплеском исламизма и тюркского национализма в постсоветских среднеазиатских республиках. Важно помнить, что в этих новоявленных государствах издавна проживала немаленькая уйгурская диаспора - только в Казахстане свыше четверти миллиона.

Появление на карте мира новых государств Средней Азии, близких уйгурам по культуре и языку, послужило для коренного населения СУАР не только заразительным примером национализма. Распад СССР открыл для китайской экономики огромный среднеазиатский рынок. К началу 90-х годов реформы Дэн Сяопина как раз дали свои первые плоды, и только начавший бурно развиваться бизнес КНР бросился налаживать поток товаров made in China в Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Таджикистан, Туркмению. Именно уйгуры, в силу языковой и культурной близости, стали основными посредниками в торговле. Буквально за несколько лет в Синьцзяне появилась состоятельная прослойка национальной уйгурской буржуазии, выросшая на посредничестве между промышленностью Китая и рынками постсоветской Средней Азии.

Гремучая смесь из исламского возрождения, торжества близких национализмов и возникновения немалых, по местным меркам, уйгурских капиталов дала неожиданный для официального Пекина результат. К середине 90-х годов уйгуры вполне массово и отчетливо выразили свое недовольство китайцами.

«Лихие 90-е» с китайской спецификой

Началом современного этапа уйгурского сепаратизма, выступающего под исламистскими лозунгами, стали события в районе Кашгара 5 апреля 1990 года, где, как писалось в официальной китайской прессе, вспыхнуло «вооруженное контрреволюционное восстание». Впервые после событий 1989 года на площади Тяньаньмэнь в Пекине для подавления беспорядков власти Китая были вынуждены прибегнуть к воздушной переброске войск. В операции также участвовали две «аграрные дивизии» Синьцзянского производственно-строительного корпуса.

Мятеж был вызван смещением популярного муллы, а также действиями офицеров полиции, следящих за контролем рождаемости - для традиционных исламских семей даже официальное разрешение трех детей (а не только одного ребенка, как китайцам) являлось сильным раздражителем.

В последующие годы неоднократно происходили столкновения с полицией, атаки полицейских участков, взрывы поездов и автобусов. В 1995 году власти объявили об обнаружении большого склада оружия. Весной 1996-го центральная газета СУАР «Синьцзян жибао» писала о том, что с февраля произошло пять серьезных социальных взрывов на территории Синьцзяна, в результате действия властей 2773 человека арестованы за причастность к террористической деятельности, найдено более 2,7 тонн взрывчатых веществ и 31 000 единиц боеприпасов. Согласно сведениям от самих уйгурских оппозиционеров, реальное число арестованных превышало 10 тысяч человек, более тысячи было убито в ходе столкновений с полицией и войсками.


Обломки одного из автобусов, взорванного в Пекине в 1997 году. Фото: Greg Baker / AP

Одно из наиболее громких столкновений в этот период длилось со 2 по 8 февраля 1996 года. Поводом стал арест полицией группы уйгурской молодежи в нелегальном молельном доме. Итогом массовых выступлений против этих арестов стало 120 убитых полицией и свыше 2500 арестованных уйгуров.

12 февраля 1996 года местная пресса сообщила о взрыве поезда. Правительство сразу же объявило, что данный теракт был проведен «Объединенным Революционным Фронтом» - эмигрантской уйгурской организацией, базировавшейся тогда в Казахстане. В мае уйгурский террорист попытался убить имама главной мечети Кашгара, сотрудничавшего с китайскими властями. Террорист был застрелен полицией, дальнейшее следствие выяснило, что покушавшийся с пяти лет был отправлен родителями на учебу в подпольное медресе, где уйгурским детям прививали азы исламизма и пантюркизма.

До конца 1996 года террористы застрелили целый ряд высокопоставленных чиновников уйгурской национальности, обвиненных в коллаборационизме с Китаем. Официальные данные засекречены, но считается, что за 1996 год в СУАР погибло около 500 сотрудников полиции и органов безопасности.

В начале 1997 года китайские власти приговорили к смерти и расстреляли несколько десятков уйгуров, арестованных годом ранее по делам о сепаратизме. Сведения об этих казнях вызвали волнения и погромы китайских переселенцев в ряде городов Синьцзяна, самые ожесточенные в городе Инин у границы с Казахстаном. Китай был даже вынужден официально проинформировать власти Казахстана о масштабных перемещениях войск в регионе. В город вошли 30 тысяч китайских солдат при поддержке танков и бронетехники. По данным уйгурских активистов, в 90% местных семей было арестовано от одного до трех человек.

Красные против зеленых

В ответ на насилие ЦК КПК объявил о тесных связях сепаратизма с «незаконной религиозной деятельностью» и начал кампанию по уменьшению исламского влияния в СУАР.

В компартии признали, что контроль над многими низовыми ячейками партии в деревнях Синьцзяна утерян. Оказалось, что в партию проникли исламисты: 25% членов Компартии в Синьцзяне исповедовали ислам, а в деревнях их число достигало 40%.

Для начала власти ужесточили законодательство, регулирующее религиозную деятельность. В Синьцзяне располагалась треть всех действующих мечетей Китая, за несколько лет власти сократили их число на 20%. Особое внимание обратили на контроль за религиозным образованием - только в 1997 г. в СУАР было закрыто 105 незаконных медресе.

Параллельно была проведена полная реорганизация низовых партячеек КПК в Синьцзяне. Партийное руководство выпустило для Синьцзянского комитета партии специальное положение, запрещающее участие членов КПК в религиозной деятельности, а так же распространение книг и других материалов религиозного характера. В случае обнаружения подобных фактов такие члены КПК должны автоматически рассматриваться как пособники террористов.

Власти Китая очень жестко ограничили контакты своих мусульман с зарубежными единоверцами - сократили число тех, кому разрешается отправляться на хадж в Мекку, теперь туда из Китая могут отправиться только пожилые люди. При этом лицу, получившему разрешение на хадж в Мекку, партийные власти СУАР официально предлагают заменить паломничество на бесплатную экскурсию в Пекин.

Власти КНР дополнительно перебросили в СУАР несколько армейских дивизий и существенно увеличили численность органов безопасности в регионе, вплоть до того, что в отдельных районах во время обострения ситуации численность силовиков превышала местное уйгурское население.

За несколько лет спецслужбы Китая арестовали, убили или вынудили бежать за границу наиболее активных лидеров сепаратистов и исламистов. По утверждениям уйгурских оппозиционеров, действующих за пределами Китая, спецслужбы КНР создали целую сеть подконтрольного им уйгурского подполья, провоцируя расколы в среде сепаратистов и невыгодные для них акции.

С 1999 года началось снижение интенсивности антикитайских выступлений уйгуров, особенно в их крайних формах. По итогам 2005 года китайские власти с удовлетворением констатировали, что за этот год на территории СУАР не произошло ни одного теракта.

Экономическая борьба с сепаратизмом

Впечатляющий рост китайской экономики, при всех его издержках, благотворно сказался и на Синьцзяне. К началу XXI века СУАР перестал считаться слаборазвитым и бедным регионом. В списке из 31 провинции и автономных образований Китая родина уйгуров стоит на двенадцатом месте по уровню ВВП на душу населения. Пекин активно способствует росту благосостояния СУАР - свободная экономическая зона и торговля со странами СНГ превратила Урумчи и другие города региона в процветающие центры промышленности и коммерции.

Рост экономики и соответственно международного влияния Китая обеспечил и политическую изоляцию уйгурских сепаратистов. В 90-е годы различные политические организации уйгуров беспрепятственно и практически открыто действовали в азиатских республиках бывшего СССР. Диаспоры и слабость местной государственности дали уйгурским сепаратистам надежную и удобную базу возле границ КНР. Подполью Синьцзяна удалось провести ряд покушений на китайских дипломатов и экспроприаций китайских бизнесменов. Например, в 2000 году в столице Киргизии убили несколько китайских чиновников и сотрудничавшего с китайскими властями руководителя уйгурской общины. В том же году в центре Алма-Аты вооруженные автоматами уйгуры из Синьцзяна успешно грабили банки и устроили бой с полицией и военными Казахстана. В 2002 году в Бишкеке члены подпольной «Организации освобождения Восточного Туркестана» застрелили консула КНР.

Но уже к началу XXI века ситуация кардинально поменялась - власти Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Киргизии и Туркмении не только укрепили свой полицейский аппарат, но и все больше следуют в фарватере Пекина. К тому же их интересы и цели КНР в борьбе с исламистским подпольем полностью совпадают. Как следствие, за последнее десятилетие во всех этих республиках прошло немало судебных процессов разной степени закрытости против уйгурских организаций и активистов. В итоге синьцзянские оппозиционеры на территории постсоветской Средней Азии также оказались в глубоком подполье.

Взаимный тупик

Несмотря на успехи, существующее объективно этническое напряжение между ханьцами и уйгурами не удается снизить. Демографическое давление китайцев и отчуждение двух народов постоянно провоцируют этнические взрывы на территории Синьцзяна.

Наиболее известным за пределами Китая массовым столкновением стали беспорядки в Урумчи 2009 года. Поводом явилась стычка, произошедшая очень далеко от Синьцзяна - на юге Китая, в богатой и промышленно развитой провинции Гуандун. В городе Шаогуань на фабрике Early Light International, крупнейшего в мире производителя детских игрушек, ввели квоту для работников из Синьцзяна. Мероприятие прошло в рамках большой программы китайских властей, по которой с 2008 года 200 тысяч молодых уйгуров привлекались на работу в развитые приморские провинции Китая. Так, на фабрике среди 20 тысяч китайцев появилось примерно 800 молодых уйгуров.

Конфликт не заставил себя долго ждать. В силу ограниченности официальной информации, позднее появилось несколько версий, различающихся в зависимости от этнических симпатий источника - то ли уйгуры совершили групповое изнасилование в фабричном общежитии, то ли имели место всего лишь домогательства к работницам-китаянкам. Либо, по версии самих уйгуров, никакого насилия с их стороны не было вообще - просто двух китаянок из общежития испугали брутальные танцы и громкие песни молодых уйгуров.

Все это вылилось в массовую драку, для прекращения конфликта потребовалось вмешательство 400 полицейских. Дерущиеся стороны пытались добивать противников даже в машинах скорой помощи. По официальным данным, двое уйгуров были убиты и свыше сотни покалечены.

Сведения, фото и видеокадры массовой драки, дополненные различными слухами, моментально распространились в Интернете и соцсетях Китая. Уже через несколько дней в Синьцзяне начались демонстрации протеста возмущенных уйгуров. 5 июля 2009 года в столице СУАР Урумчи произошли первые столкновения уйгуров с полицией и местными китайцами. Заметную часть дерущихся с обеих сторон составили студенты Кашгарского педагогического института. По данным китайских властей, в ходе драк и погромов за два дня погибло 197 человек (менее полусотни уйгуров, остальные ханьцы) и около двух тысяч ранено.

С момента своего основания в 1949 году китайское коммунистическое правительство в Пекине долгое время считало северо-западный регион на своей обширной политической карте основным проблемным местом для режима и систематически осуществляло различные меры для обеспечения полного контроля над этой важной территорией.

Из четырех районов, не относящихся к Китаю, три других, то есть Манчжурия, Монголия и Тибет, имеют более длинные и более сложные исторические связи с Китаем.

Официально называемый Синьцзян, или Новая Территория, Восточный Туркестан известен своим местным населением, преимущественно мусульманскими уйгурами. Это четвертый не относящийся к Китаю регион, имеющий самые надуманные и наименее внутренние исторические, этнические, культурные и религиозные связи с Китаем, что делает его наиболее изменчивым и напряженным.

В результате в течение последних семи десятилетий в этой области наблюдалась затяжная кампания правительства Пекина по этнической сигнификации, массовому принудительному переселению населения и наращиванию аппарата коммунистической партии и китайского военного и полицейского присутствия, пишет Майлз Маочун Юй (Miles Maochun Yu), профессор Морской академии Соединенных Штатов в Аннаполисе, штат Мэриленд, специалист по истории Восточной Азии и военной истории.

Тем не менее, только за последние пятнадцать лет эта затяжная война за контроль над Синьцзяном резко ускорилась гигантским скачком в ее напряженности и жестокости, демонстрируя безумную настоятельность со стороны правительства Пекина и неумолимую решимость китайского коммунистического руководства решить «проблемы Синьцзяна» раз и навсегда, отмечает он.

Признаки такого поспешного окончательного урегулирования с уйгурами безошибочны: растущие «перевоспитательные» лагеря для уйгуров стремительно создаются менее чем за год; массовые аресты и задержания большого числа уйгуров составляют более 20 процентов всех арестов в Китае среди этнического меньшинства, здесь проживает всего 10 миллионов человек, или 1,5 процента от 1,4 миллиарда человек в Китае; драконовское высокотехнологичное всепогодное круглосуточное общее электронное наблюдение, охватывающее весь регион Синьцзян; массовое развертывание полностью вооруженных многоразовых подразделений Китайской народной вооруженной полиции в дополнение к многочисленным корпусам регулярных войск НОАК;

почти полное отрезание Синьцзяна от международной прессы и Интернета, а также жесткие ограничения на личную свободу уйгурсов в путешествиях, жилье, учебе, религии и даже в ухаживаниях, поскольку уйгурским мужчинам запрещено носить длинные бороды, а женщинам - уйгурскую этническую одежду; немногие удачливые мусульмане-поломники, которые заявят о своей верности коммунистической партии Китая, первыми будут носить на шее выданное Пекином электронное устройство для мониторинга на пути в Мекку.

Почему такая срочность в Синьцзяне?

Прежде всего, недавний всплеск подавления в Синьцзяне вызван появлением в последние два десятилетия нового понимания безопасности в Китае, которое сосредоточено на предполагаемом глобальном антикитайском альянсе под руководством США, предназначенном для окружения и сдерживания растущего социалистического Китая от всей периферии Китая - от Монголии, Южной Кореи, Японии, Гуама и Тайваня на севере и востоке до Вьетнама, Индии и Афганистана на юго-востоке, юго-западе и западе - все стороны, кроме одного региона, северо-западного Синьцзян-Уйгурского автономного района, где влияние США, по-видимому, является самым слабым или несуществующим.

Поэтому Китаю крайне необходимо сделать регион Синьцзян своим окончательным стратегическим тылом, где можно противостоять «сдерживанию» под руководством США, идущему со всех сторон. С этой целью сначала нужно решить «уйгурскую проблему», поскольку для выживания Китая нельзя допускать никаких беспорядков и неприятностей в глубоко укоренившейся новой холодной войне, якобы проводимой и возглавляемой США против социалистического Китая.

Для достижения этой цели последние три лидера Китая Цзян Цзэминь , Ху Цзиньтао и действующий Си Цзиньпин приняли эту новую повестку дня в области безопасности и участвуют в лихорадочных синьцзянских ужинах и военных кампаниях по наращиванию. Каждый из трех лидеров имел или имеет свой собственный ориентир в реализации этого окончательного решения по Синьцзяну.

При Цзяне в 2001 году именно Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) быстро привела к излиянию стратегических ресурсов Китая в обеспечение Синьцзяна против «окружения и сдерживания» США через союз с Россией и другими бывшими советскими республиками Центральной Азии, такими как Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан.

Поскольку проект ШОС Цзяна требовал быстрой милитаризации Синьцзяна, уйгуры столкнулись с внезапным всплеском ограничений и угнетением со стороны китайского правительства, что привело к яростному этническому столкновению в Синьцзяне в 2009 году под руководством следующего Верховного лидера Ху Цзиньтао. В 2009 году уйгурский инцидент и его жестокое подавление послужили прелюдией к последнему высказыванию нынешнего Верховного лидера Си Цзиньпина о полном устранении «проблемы уйгуров» в Синьцзяне.

Во-вторых, проект Верховного Лидера Си Цзиньпина, гигантская инициатива «Пояс и путь», оцениваемая в 4-8 триллионов долларов США, создает еще один важный импульс для правительства Пекина «успокоить» население уйгуров, поскольку Синьцзян теперь служит логистической базой и связывает ключевые компоненты «Пояса и пути». Проекты «Пояс и путь» начинаются в этом уйгурском регионе. Новый Евразийский сухопутный мост начинается с Синьцзяна, проходит через Казахстан, Россию, Беларусь, Польшу и, наконец, достигает Германии. Китайско-турецкий коридор также начинается с Синьцзяна; так же выглядит китайско-пакистанский экономический коридор.

В-третьих, растущее стратегическое партнерство Китая с Россией в попытке сформировать единый фронт против США также требует от Пекина быстрого устранения проблемы уйгуров как предпосылки для здорового и долговременного альянса Москва-Пекин.

Исторически сложилось так, что Москва была самым крупным фактором поддержки и разжигания уйгурского движения за независимость. В своей борьбе против гоминьдановского контроля над Синьцзяном Советский Союз, как при Владимире Ленине , так и позже при Иосифе Сталине , поддерживал уйгуров. В 1921 году Советский Союз официально определил уйгуров под китайским правлением как «некитайский» народ, принадлежащий к тюркской этнической группе. В 1933 году Сталин поддержал создание независимого штата Уйгур в Кашгаре, известного как Первая Восточно-Туркестанская Республика[ПВТР]. После его кончины в результате военной победы военного полководца Шэн Шикай над ПВТР, Советский Союз создал в 1944 году Вторую Восточно-Туркестанскую Республику [ВВТР], которая базировалась в Или, Синьцзян.

В 1949 году Сталин предал Вторую Восточную Туркестанскую Республику, согласившись с требованием Мао Цзэдуна подчинить ВВТР недавно созданной Китайской Народной Республике, поддерживаемой Москвой, и провел мирные переговоры между лидерами ВВТР и Мао Цзэдуном в 1950 году. Но на пути в Пекин вся команда руководства ВВТР погибла в авиакатастрофе над Советским Союзом, таким образом, избавив как Москву, так и Пекин от беспокойства со стороны уйгурских элит, ориентированных на независимость, на последующие десятилетия.

Но в бурных восточных отношениях между Пекином и Москвой после смерти Сталина советские лидеры, от Хрущева до Брежнева , использовали Восточное Туркестанское движение за независимость и советские туркологические исследования как оружие «идеологической войны» против китайских коммунистических неверных, вызывая Пекинские кошмары. В постсоветскую эпоху уйгурские исследования русской интеллигенции и публикации туркологических произведений об уйгурах и их стремлении к независимости стали свидетелями возрождения.

Помня о прошлой склонности Москвы к использованию уйгурского вопроса в качестве клина и козыря во все более экзистенциальных двусторонних отношениях между Пекином и Москвой, лидеры Китая не теряют времени, чтобы устранить источник такого сценария, недавно возрожденного уйгурского движения за независимость, но теперь с религиозным оттенком, известным как Восточно-Туркестанская Исламская Республика [ВТИР].

В-четвертых, нынешний всплеск «уйгурского умиротворения» в Синьцзяне также совпадает с быстрым всплеском китайского ультранационалистического шовинизма. С момента своего появления в конце 2012 года Си Цзиньпин отстаивал китайскую уверенность в выражении национальной ханской гордости и расовой чистоты.

8 ноября 2017 года президент Трамп и его жена Мелания посетили Запретный город в Пекине. Си Цзиньпин объяснил мистеру Трампу, как следует определять «китайскую личность»: китайский человек, согласно Си, является «потомком дракона с черными волосами и желтой кожей». Такие глубоко укоренившиеся культурные предрассудки встречаются по всей стране. При этом уйгурам, у которых нет черных волос или желтой кожи и которые имеют уникальные некитайские черты лица и могут быть легко идентифицированы, часто отказывают в заселении в отель, отказывают в продаже билетов на поезд или самолет. Уйгуры не могут жить как свободные люди в любой точке Народной Республики, как это было предписано правительством на всех уровнях. Другими словами, вся этническая группа уйгуров добровольно подчиняется наблюдательным взглядам преобладающих китайцев по всей стране.

Насколько успешно умиротворение уйгуров Кита ем в Синьцзяне?

Совершенно поразительно, что Китай не сталкивается с глобальным криком и возмущением, пропорциональным масштабу и интенсивности такого «этнического умиротворения». Но это не удивительно, если учесть следующее:

Во-первых, китайское правительство после терактов 11 сентября воспользовалось возглавляемой США глобальной войной с террором и, по сути, это привело к тому, что Вашингтон объявил ничтожно слабое Движение за независимость Восточного Туркестана террористической группой. Из политической целесообразности Вашингтон с большой неохотой принял требование Китая, хотя и призывал Пекин к сдержанности и религиозной свободе в своем преследовании этих «уйгурских террористов», стремящихся к независимости. Но Пекин проигнорировал призыв и подвергал цензуре предупреждения США. В результате Китай никогда не проявлял сдержанности, поскольку лидер свободного мира получил антитеррористическое оправдание.

Во-вторых, уйгуры не имеют достаточно сильной религиозной связи, чтобы спровоцировать пан-исламский контраргумент против подавления Пекина. Преимущественно мусульмане-сунниты, уйгуры не разделяют симбиотической связи с мусульманским миром Ближнего Востока в продолжающихся политических и религиозных войнах.

В отличие от Римско-Католической Церкви, которая имеет центральную политическую и религиозную власть в Ватикане, у них нет центрального религиозного авторитета, чтобы озвучить бедственное положение уйгуров и оказать поддержку по их просьбе.

В-третьих, Китай ловко использует экономические и финансовые пакеты, чтобы заставить замолчать арабский и исламский мир, поддерживающий уйгуров. Несмотря на подавление, ни один араб и ни одно исламское правительство не решились открыто критиковать Китай за драконовские меры в Синьцзяне.

Стремление к созданию большого количества «перевоспитательных» концентрационных лагерей для уйгуров, систематическое обследование и аресты уйгурских интеллектуалов в студенческих городках и школьных дворах, задержания и аресты адвокатов, бизнесменов и других представителей элиты уйгуров, зловещий рост количества новых крематориев в Синьцзяне - все указывает на геноцид или даже холокост в действии. Организация Объединенных Наций и практически все международные правозащитные организации издали серьезное предупреждение о такой возможности в Китайской Народной Республике. Найдут ли погромы 20-го века своего злого близнеца в 21 веке? Будем надеяться, что нет.

Невидимый Холокост

Политика, проводимая Китаем в Восточном Туркестане, является геноцидом. Но жители Восточного Туркестана почему-то не попадают под защиту мировой общественности. Все обращения, направленные в ООН, остаются без внимания. 25 миллионов жителей Восточного Туркестана в настоящее время находятся на грани полного уничтожения. Но мир «не видит» этого бесчинства.

Один из древнейших народов на земле оказался на грани полного уничтожения. Уйгурские тюрки Восточного Туркестана находятся под протекторатом Китая вот уж 250 лет. Китайцы переименовали эту землю в «Синьцзян», что означает «завоеванные земли». А завоевав пространство, они стали истреблять народ. С установлением коммунистического режима в Китае давление на Восточный Туркестан резко усилилось. Началось открытое уничтожение уйгур, протестующих против жесткой политики государственной ассимиляции.

Число уйгур, погибших от рук китайской диктатуры, (расстрелы, казни и принудительные аборты для сокращения численности мусульман) по данным Amnesty International Report достигло ужасающих масштабов:
1949-1952-х гг. 2 800 000 тысяч человек;
1952-1957-х гг. 3 509 000 тысяч человек;
1958-1960-х гг. 6 700 000 тысяч человек;
1961-1965-х гг. 13 300 000 тысяч человек.
Это ли не холокост?

«Культурное» уничтожение

Начиная с 1949 года коммунистический режим Мао, с одной стороны, вел систематическую этническую чистку и уничтожал мусульман, с другой, планомерно заселял их земли китайскими переселенцами. Результаты этой кампании, таков – если в 1953 году в регионе проживало 75% мусульман и 6% китайцев, то в 1982 году численность мусульман уменьшилась до 53%, а китайцев увеличилось до 40%. А в 1990 году перепись населения показала, что численность мусульман снизилась до 40%, а китайцев увеличилось до 53%. То есть операция «геноцид» прошла успешно.

Еще один «метод» ассимиляции, – брак по расчету. Власти практикуют насильственные браки уйгуров с китайцами.
Кроме того, правительство использует мусульман Восточного Туркестана в качестве «подопытных кроликов» в ядерных испытаниях. Впервые испытания в Китае были проведены в 1964 году, в результате чего жители в последующий год около 20 000 детей родились с врожденными патологиями. Ядерные испытания в Восточном Туркестане унесли жизни более 210 000 мусульман. Тысячи уйгур стали инвалидами, резко увеличилось число онкологических заболеваний.
Китай, начиная с 1964 года, провел на полигонах Восточного Туркестана испытания более 50 атомных и водородных бомб.

Главная причина – вера

Основная причина, по которой Китай уничтожает народ Восточного Туркестана – религия. Коммунистический Китай видит Ислам единственным препятствием для установления своей абсолютной власти в этом регионе. Мао в период с 1966 по 1976 годы применял все виды устрашения и давления на народ, принуждая мусульман отречься от веры. Поджигались мечети, запрещались коллективные намазы, закрывались курсы по изучению Корана. Изучение религии, а также преподавание религиозных знаний было запрещено. Но, несмотря на это, уйгурский народ не утратил свою исламскую идентичность.

Продолжающееся и в наши дни давление на мусульман Туркестана особенно негативно отображается на образовании. В университетах преподают только на китайском языке. Но и возможность учиться в таких университетах есть лишь у 20% исламской молодежи. Кроме того, уйгурские учебные заведения плохо оснащены. Если среднестатистическая китайская школа имеет суперсовременное оснащение, то у уйгурской школы не хватает средств даже на закупку учебников.

Алфавит за 30 лет в этом регионе менялся 4 раза. Что это как не вид принудительной ассимиляции, проводимой в регионе? Мао, несмотря на культурную революцию, не тронул китайский алфавит, а уйгурский алфавит сменил кириллицу. Вскоре кириллицу сменила латиница, а для того, чтобы воспрепятствовать налаживанию культурного моста с Турцией уйгурам вновь вернули арабские буквы. Подобная частота смены алфавита привела к непониманию между поколениями. И современные уйгуры уже не могут прочесть свои старинные книги, приобщиться к культуре предков.

Беспричинные аресты и принудительные аборты

Самое страшное это, конечно, беспричинные аресты. Власть считает их наиболее эффективным средством снижения численности уйгурского населения, которое является «потенциальной угрозой действующему режиму». Молодежь вынуждена спасться от облав в горах или пустыне. Но их ловят и сажают.

С 1996 года десятки тысяч уйгур содержатся в лагерях заключения, где подвергаются жестоким пыткам. Суд вершится быстро и просто – либо каторга, либо расстрел. Но самым чудовищным являются принудительные аборты! Беременных уйгурок вывозят из домов и в антисанитарных условиях делают аборты.
События, вспыхнувшие в феврале 1997 года, в этом отношении, показательны. 4-го февраля в 27-ю ночь месяца Рамадан милиция избила железными битами около 30 женщин, собравшихся в мечети, и читающих Коран. Затем бросили их в камеры.

Жители квартала вышли на центральную площадь, требуя их освободить. В ответ, 3 трупа замученных до смерти женщин были брошены под ноги протестующим. Люди пришли в ярость, начались столкновения с властями. За 3 дня беспорядков, с 4 по 7 февраля было убито 200 жителей Восточного Туркестана, более 3500 тысяч человек были помещены в лагеря. В день 8 февраля, в праздник Ураза Байрам, силы безопасности Китая запретили праздничный намаз в мечетях. Это вызвало новую волну протестов и столкновений, в результате чего, число заключенных с апреля по декабрь 1997 года с 58 000 человек возросло до 70 000 человек.
Около ста человек из числа молодежи были расстреляны на площади, и 5 000 человек, совершенно голых были выставлены на показ на площадях. Запад же безучастно наблюдал за всем этим ужасом.

А где ООН?

Для прекращения происходящего необходимо, чтобы про ужасы, творящиеся в Восточном Туркестане, услышал весь мир. Только так можно добиться принятия международных санкций для прекращения геноцида. Но неслышимость и невидимость обрекает уйгуров на полное уничтожение.

Мировое сообщество в ответе за восстановление мирного сосуществования уйгуров и китайцев в рамках одного государства. ООН, членом Совбеза которого является Китай, более полувека игнорирует эту проблему, словно бы ее и не существует вовсе, словно бы не совершается планомерный геноцид этого мусульманского народа.
Но именно ООН может и должно оказать давление на китайское руководство, с требованием решения этой проблемы. ООН создавалось и существует ради одной цели – поддержание и укрепление международного мира и безопасности. Вне всякого сомнения, что международное сообщество, имеет возможности восстановить мир в регионе.

Естественно, Китай вправе требования невмешательства в свои национальные и экономические интересы. И план принуждения властей Китая к миру в Восточном Туркестане и прекращению геноцида уйгур не должен реализовываться давлением или силой. Мировая общественность должна убедить коммунистический Китай в том, что мир в Восточном Туркестане лишь укрепит процветание, экономический и социальный подъем государства. Уважение свободы вероисповедания и национальной идентичности сегодня является основой существования любого цивилизованного государства.

Обеспечение человеческих условий жизни нашим братьям уйгурам, предоставление права свободно исповедовать свою религию, права совершать религиозные поклонения, права сохранить уникальную культуру – справедливые требования и не могут быть оспорены ни в одном государстве, претендующем на право называться цивилизованным

Наша справка

Уйгуры – один из древнейших народов на земле. Современные языки всех тюркских народов развились на базе уйгурского языка. Любой их тюркоязычных народов, живущих сегодня на земле, от Турции и Балкан до Якутии и Алтая, слыша речь уйгур, понимают его и чувствуют в нем истоки своего языка. Уйгуры известны на политической карте этого региона с 3-го века до н.э. как одна из опор Гуннской державы.

Уйгуры имели свою государственность на протяжении 15-ти веков. Этот народ стал основателем тюркской литературы. Уйгурская литература, искусство и архитектура считаются шедеврами мировой культуры, народ этот прославился своей благовоспитанностью, глубокой религиозностью и скромностью. Уйгуры обладают истинными исламскими нравственными качествами, они миролюбивы и сострадательны, уважительны к людям разных вероисповеданий, что явственно видно из всей истории народа. У уйгуров никогда не возникало конфликтов по расовому или религиозному признаку с другими народами, проживающими в этом регионе.

Уйгуры (уйг. ئۇيغۇر, Uyghurlar; кит. 维吾尔, Wéiwú"ěr) - коренной народ Восточного Туркестана, ныне Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР. По вероисповеданию - мусульмане-сунниты. Уйгурский язык относится к тюркской языковой группе алтайской языковой семьи. В Горном Алтае наибольшее количество уйгур живет в округе Алтай Синьцзян-Уйгурского автономного района.

Самоназвание

Уйгуры - один из древних тюркоязычных народов. Во времена третьего уйгурского каганата было принято общее для всех название - уйгуры. Абулгази (1603-1663) в летописи «Родословное древо тюрков» выводит этноним «уйгур» от тюркского слова «объединять, сплачивать». По версии М. Кашгари, самоназвание «уйгур» восходит ко времени Александра Македонского. Он называл всадников противостоящих ему в Центральной Азии «худхуранд», «подобные соколу, от которых не может ускользнуть при охоте ни один зверь». «Худхуранд» со временем сократилось до «Худхур», а последнее слово превратилось в «уйгур». В состав уйгуров входят следующие этнографические группы: турпанлык, кашкарлык, кумулук, хотанлык, аксулык, яркянтлык, долан, лоблык, чочяклык, учтурпанлык, гулджулук, атушлук, кучарлык, корлалык, мачин, полурлык, абдал.

Расселение и численность

Общая численность приблизительно 10 млн человек. Из них более чем 9 млн проживают в Восточном Туркестане/СУАР, а также в крупных городах восточной части Китая. Небольшой анклав уйгуров численностью около 7 тыс.человек, существует также в провинции Хунань, на юго-востоке КНР, где они проживают уже несколько столетий.

Уйгуры в Урумчи

Уйгурская община, за рубежом, общей численностью около 500 тыс., представлена во многих странах, но основная часть проживает в республиках Центральной Азии, численность центральноазиатской общины составляет приблизительно ~ 350 тыс. Из них в Республике Казахстан ~ 250 тыс., в Кыргызской Республике ~ 60 тыс., в Узбекистане ~ 50 тыс., в Туркменистане ~ 3 тыс.

Крупная уйгурская диаспора существует в Турецкой Республике численностью около 40 тыс, а также Королевстве Саудовская Аравия~ 30 тыс. Также уйгурские общины имеются в Пакистане, ОАЭ, Германии, Бельгии, Нидерландах, Великобритании, Швеции, Канаде, США, Японии, Австралии. Уйгурские анклавы можно обнаружить в таких городах мира, как Сидней, Пекин, Шанхай, Мекка, Алматы, Бишкек, Мюнхен. Уйгурским общинам свойственна традиционная самоорганизация в виде малля, во главе которых стоят выборные старшины жигит-беши. Обычно все общины входят в уйгурские общественные организации, объединяющей организацией которых, в свою очередь, является Всемирный уйгурский конгресс.

История

Процесс складывания уйгурского этноса был сложным и длительным. Их предки - кочевые племена Восточного Туркестана играли значительную роль в державе Хунну (III в. до н. э. - IV вв. н. э.).

Мечеть в традиционном уйгурском стиле архитектуры

В письменных источниках предки уйгуров упоминаются с III в. н. э. (в том числе в орхонских надписях VIII в.). В III-IV вв. Уйгуры входили в объединение, которое в китайских династийных хрониках носило название гаогюй (букв. «высокие телеги»). В V в. в китайских источниках появляется новое название этого союза - теле (тегрег «тележники»). Значительная группа племен теле мигрировала на запад, в степи Казахстана и Юго-Восточной Европы. Оставшиеся в центральноазиатских степях были подчинены тюрками и вошли в состав их государства. Основные земли теле были тогда в Джунгарии и Семиречье. Но в 605 г., после предательского избиения западнотюркским Чурын-каганом нескольких сот вождей теле, предводитель уйгуров увел племена в Хангайские горы, где они создали обособленную группу, названную китайскими историографами «девятью племенами» (токуз-огузами). С 630 г., после падения первого Тюркского каганата, токуз-огузы выступают как значительная политическая сила, лидерство внутри которой утвердилось за десятью племенами уйгуров во главе с родом Яглакар. В V-VIII вв. уйгуры входили в состав каганата жужаней и затем Тюркского каганата. Процесс этнической консолидации уйгуров завершился в VIII в. после распада Тюркского каганата и образования Уйгурского раннефеодального государства (Уйгурский каганат) на р. Орхон. Во главе каганата стояли каганы из уйгурского рода яглакар (кит. Yao-luo-ko;745-795). Именно в этот момент официальной религией было признано манихейство. В 795 к власти пришло племя эдизов (795-840), которое также приняло название яглакар.

Гумилев считает этот эпизод приходом к власти манихейской теократии: …в 795 г. на престол был возведён приёмный сын одного из вельмож Кутлуг, на условиях ограничения власти. «Вельможи, чиновники и прочие доложили: „Ты, небесный царь, сиди спустя рукава на драгоценном престоле, а помощника должен получить обладающего способностями управления мерой с море и гору: …законы и повеления должны быть даны: должно надеяться на небесную милость и благосклонность". Иными словами, у хана были отняты исполнительская и судебная власть, а политика взята под контроль небесной милости», то есть манихеев. Союз племен превратился в теократию.

В 840 году власть в каганате на 7 лет вернулась к племени Яглакар. В 840-е годы вследствие сложных внутриполитических и экономических причин, а также внешнего нашествия древних кыргызов государство уйгуров распалось.


Национальные уйгурские ножи

Часть уйгуров переселилась в Восточный Туркестан и западную часть Ганьсу, где были созданы три независимых государства - с центрами в Ганьсу около современного города Чжанъе, в Турфанском оазисе и Кашгаре.

Караханидское государство в Кашгаре и Уйгурское государство турфанских идыкутов Кочов Турфане просуществовали более 400 лет.

Здесь уйгуры постепенно ассимилировали местное, преимущественно ирано- итохароязычное население, передав ему свой язык и культуру и, в свою очередь, переняв традиции оазисного земледелия и некоторые виды ремёсел. В этот период среди уйгуров Турфана, Комула, религией которых был манихейство и шаманизм, распространились буддизм, затем и христианство (несторианство). В этот же исторический период, начиная с X века, среди уйгуров Кашгара, Яркенда, Хотана распространяется ислам, к XVI в. вытеснивший другие религии на всей территории Восточного Туркестана.

С принятием ислама арабской графикой было вытеснено староуйгурское письмо.

К этому времени относится формирование современного уйгурского этноса с новоуйгурским языком. Политико-административная разобщённость в период 15-16 вв. а также ряд других причин привели к тому, что этноним «уйгур» стал мало употребляться, и был вскоре вытеснен религиозным самосознанием. Уйгуры именовали себя прежде всего «мусульманами», а также по региону происхождения - кашкарлык (кашгарец), хотанлык (хотанец) и др. или по роду занятия - таранчи (земледелец). В XVII-XVIII вв. в Восточном Туркестане существовало государство уйгуров, которое в 1760 г. было захвачено маньчжурскими правителями Китая. Национальное угнетение и жестокая эксплуатация вызывали многочисленные восстания уйгуров противманьчжуро-цинских, а позднее гоминьдановских поработителей. В 1921 году на съезде представителей уйгуров в Ташкенте древнее самоназвание «уйгур» было восстановлено как общенациональное.

С уничтожением последней уйгурской государственности, в 1949 году, и с образованием в 1955 г. Синьцзянь-Уйгурского автономного района, властями КНР проводится целенаправленная политика по ассимиляции уйгуров, прежде всего путем массового переселения в СУАР этнических ханьцев и искусственным ограничением рождаемости коренного уйгурского населения. В целом, достижения в области просвещения и здравоохранения, развития культуры, осложнены демографической, этнической и религиозной политикой китайского правительства. Большой проблемой является нарастание в среде уйгуров исламского экстремизма и жестокость репрессий со стороны государства.

Казахские уйгуры протестуют

За основу статьи взяты материалы Википедии

Уйгуры - древний этнос, издревле проживавший на Севере Китая, главным местом их проживания является Синьцзян, но они также проживают в Хунани, Пекине, Гуанчжоу и других местах. За пределами Китая уйгуров очень мало. Самоназвание "уйгуры" означает "сплочение", "объединение". В древнекитайских исторических летописях встречаются разные вариации наименования уйгуров: "хуэйху", "хуэйхэ", "уйгуры". Официально название "уйгуры" было принято правительством провинции Синьцзян в 1935 году.

Уйгуры говорят на уйгурском языке, который относится к тюркской языковой семье, исповедуют ислам. Местами их проживания являются главным образом районы Южного Синьцзяна: Каши, Хотан, Аксу, а также г.Урумчи и Илийский округ в Северном Синьцзяне. По данным переписи населения 1988 года, численность уйгуров Синьцзяне составляет 8,1394 млн. человек, 47,45 % всего населения Синьцзяна, в сельских районах удельный вес уйгуров - 84,47%, в волостных городских поселках 6,98%, в городах 8,55%.

Предки уйгуров и эволюция развития

Вопрос зарождения уйгурской национальности довольно сложен. В нем принимали участие древние народы: саки (восточно-иранская языковая группа), юечжи, цяны (племена древнетибетской языковой группы, проживавшие на северных отрогах Куньлуня), наконец, ханьцы, проживавшие в Турфанской впадине. В 40-х годах 8 века уйгурские племена, занимавшиеся кочевым скотоводством на Монгольском плато, мигрировали на территорию нынешнего Синьцзяна. Всего можно проследить три миграционных потока. В Синьцзяне мигранты осели в районах Яньци, Гаочана (Турфан) и Джимсара. Постепенно уйгуры расселились на обширных просторах Южного Синьцзяна. Это был первый этап в становлении уйгурской национальности на основе смешения с другими этносами, а также важный период в популяризации уйгурского языка. В настенной живописи Байцзыкликских пещерных храмов Тысячи Будд есть изображения уйгуров. Уйгуры тех времен имели явно выраженные черты монголоидной расы. Сегодня же уйгуры, наряду с черным цветом волос и глаз, имеют овал лица и цвет кожи, характерные для смешанной желто-белой расы. Причем наблюдаются различия в облике уйгуров, проживающих в разных районах. Уйгуры, проживающие в области Кашгар - Куча имеют светлую кожу и густую волосяную растительность на лице, что сближает их с белой расой; у уйгуров Хотана кожа смуглая, что сближает этих уйгуров с тибетцами; у турфанских уйгуров цвет кожи такой же, что у ханьцев, проживающих в Ганьсу и Цинхае. Все это свидетельствует о том, что в процессе этнического становления уйгуры пережили процессы смешения с другими национальностями. К предкам уйгуров по крови относятся также монголы, большой приток которых в Синьцзян имел место в период Чагэтайского и Яркендского ханств.

Предки уйгуров были приверженцами шаманизма, зороастризма, манихейства и буддизма. Обилие сохранившихся до наших дней буддистских культовых сооружений: пещерных храмов, монастырей и пагод говорит о том, что в древности буддизм занимал господствующее положение среди разных верований. В середине 10 века в Караханском ханстве получил распространение исламизм, принесенный из Средней Азии. Исламизм сначала проник в Кучу. В середине 16 века, в период существования Яркендского ханства исламизм вытеснил буддизм и стал господствующей религией в районах Турфана и Хами. Так в Синьцзяне произошла историческая смена религий.

В период Яркендского ханства уйгуры проживали главным образом в Южном Синьцзяне - районе между Тяньшаньским и Куньлуньским хребтами. В период Джунгарского ханства уйгуры стали селиться в долине реки Или, где они распахивали целинные земли. Но количество переселившихся уйгуров было невелико. В целом вплоть до начала правления Цинской династии уйгуры в основном сосредоточенно проживали в Южном Синьцзяне, а уже отсюда переселялись в другие места. Например, нынешние уйгуры, проживающие в Урумчи, являются потомками тех уйгуров, которые в 1864 году мигрировали сюда из Турфана. В то время житель Дихуа (с 1955 г. Урумчи) Таомин (хуэй по национальности) выступил против цинского правления и провозгласил учреждение самостоятельного правительства. Жители Турфана поддержали восставших и направили им в помощь в Дихуа вооруженный отряд. Спустя некоторое время кокандский военачальник Агуб захватил Дихуа и Гуниин (ныне район г.Урумчи) и организовал в Южном Синьцзяне набор новобранцев для пополнения своего войска. Таким образом в Дихуа мигрировало и осело на постоянное жительство немало уйгуров из Южного Синьцзяна. Помимо того, уже в годы Китайской республики (1911-1949) немало уйгуров-торговцев и рабочих переселились в Северный Синьцзян. До сих пор численность уйгуров, проживающих в Южном Синьцзяне, намного больше, чем их численность в Северном Синьцзяне.

Политическая история уйгуров

В разные периоды истории уйгуры создавали свои местные властные структуры. Но все они поддерживали тесную связь с центральным правительством Китайской империи.

В начале правления династии Тан уйгурский правитель унаследовал титул наместника Гоби и создал Уйгурский каганат. Каганы (верховные правители) получали из рук китайского императора грамоту о назначении и государственную печать, кроме того, один из каганов был связан матримониальным союзом с Танской династией. Правители Уйгурского каганата оказали помощь Танам в усмирении внутренних неурядиц среди племен Западных территорий и охране границ.

В 10 веке на территории Западных территорий существовали три государственных образования: Гаочанское ханство, Караханское ханство и государство Керия. Все они платили дань императорам династии Сун (960-1279) и Ляо (907-1125). В 16 - 17 веках между Яркендским ханством на территории Синьцзяна и династией Мин (1368-1644) существовали тесные политические и хозяйственные связи.

В 1696 году Хамийский бек Абдула прежде других выступил против господствовавшей тогда на южных и северных отрогах Тяньшаня джунгарской администрации и объявил о признании власти Цинской династии. Потомки Абдулы неизменно получали от китайского императора грамоты о титуловании и печати, свидетельствовавшие о признании их полномочий центральным правительством Китая.

Так постепенно была подготовлена почва для включения Западных территорий в карту китайских владений. После того, как в 1755 году цинские войска разбили войска Джунгарского ханства, процесс признания главенства центрального китайского правительства вождями царств на Западных территориях ускорился. Действуя по примеру династии Хань, учредившей в Западных территориях должность наместника "духу", и династии Тан, учредившей военно-административные округа в Аньси и Бэйтине, цинское правительство учредило в 1762 году должность Илийского генерал-губернатора - высшего военно-административного чина в Западных территориях. Что касается местной власти в районах проживания уйгуров, то тут сохранилась традиционная феодально-бюрократическая система беков (феодалов, занимавших чиновничьи посты, переходившие по наследству от отца к сыну), просуществовавшая вплоть до конца правления династии Цин.

В середине 19 века китайская нация переживала тяжелый кризис, резко обострились классовые противоречия. На этом фоне все явственнее обнаруживались пороки феодально-бюрократической системы бекства и системы военизированного наместничества, учрежденного в Синьцзяне китайским правительством. Участились крестьянские восстания, религиозные вожди, пользуясь наступившей смутой, стали вести проповеди за "священную войну за Ислам". Извне в Синьцзян вторглись войска среднеазиатского Кокандского ханства (феодального государства, созданного узбеками в 18 веке в Ферганской долине) под водительством хана Агубы (1825 - 1877). Узбеки захватили Каши и район Южного Синьцзяна. Царская Россия оккупировала Инин (Кульджу). Для Синьцзяна наступили смутные времена. Лишь в 1877 году под напором восставшего населения и ударами цинских войск пало интервенционистское правительство Агубы, в Северном и Южном районах Синьцзяна вновь была восстановлена власть цинского правительства, которое в 1884 году провозгласило Синьцзян китайской провинцией.

Уйгуры сыграли важную роль в деле сопротивления внешним агрессорам в период новой истории.

В 20-30-е годы 19 века уйгуры отразили вооруженные происки войск Чжангира и Мухаммеда Юсупа, действовавших при поддержке кокандского хана; в 60-е годы уйгуры прогнали русского консула Илийского и Тарбагатайского округов и русских купцов за то, что они грубо попирали местные законы и провоцировали инциденты, в которых были жертвы среди местного населения; в 70-е годы уйгуры дали отпор интервенции войск Агуб-хана и оказали поддержку цинским войскам в восстановлении власти Китая на территории Синьцзяна. Они также внесли вклад в возвращение в 1881 году в лоно Родины Кульджи из-под оккупации русскими. В годы Китайской республики уйгуры решительно боролись против пантюркизма и панисламизма, защитив единство Родины и национальную сплоченность. В годы Китайской Народной Республики, в частности после образования Синьцзян-Уйгурского автономного района уйгуры выступают как важная стабилизирующая сила в политической жизни Китая и Синьцзяна.

Социальная жизнь и экономика

Уйгуры ведут оседлый образ жизни, их главным занятием является земледелие. Большая часть уйгуров проживает в сельской местности. В середине 17 века поднялись джунгары - одно из четырех ойратских племен в Западной Монголии. Установив свое господство в Синьцзяне, джунгары переселили часть уйгуров, проживавших в Южном Синьцзяне, на север, в район Урумчи, заставив их распахивать целинные земли. В прошлом уйгуры занимались выращиванием сельскохозяйственных культур экстенсивным способом, не внося удобрений, не селекционируя посевной материал, не заботясь о восстановлении плодородия почвы, использовали для орошения воду из арыков в неограниченном количестве. Но и в этих условиях уйгурские крестьяне добились немалого прогресса в растениеводстве.

Уйгуры живут в оазисах посреди пустыни, их села образовались по мере заселения без определенного плана. Кроме работы в поле сельчане непременно высаживают деревья и кустарники вокруг жилищ, широкое распространение получили плодоводство и бахчевое хозяйство. Из винограда путем сушки под открытым небом готовят изюм, из абрикосов - сухофрукт, а также сушат ядрышки абрикосовых косточек. Хорошо известны такие продукты, как хотанские персики и грецкий орех, пишаньские и каргалыкские гранаты, баданьские абрикосы, атушский инжир, кучанские абрикосы, турфанский бескосточковый виноград, курляские груши, дыни, выращиваемые в Файзабаде, Мегати и Шаньшани, илийские яблоки, облепиха и др. Синьцзян - важный район хлопководства всекитайского значения. Уйгуры - отличные мастера по выращиванию хлопка. Живя в условиях аридного климата с очень незначительным количеством осадков, уйгуры научились строить подземные водопроводы и кяризные колодцы, вода в которых поступает из рек. За годы народной власти, особенно в период реформ и открытого курса (с 1978 г.) в Синьцзяне выросла плеяда молодых специалистов, в аграрный сектор пришли новые веяния, новая агро и зоотехника, стала широко внедряться механизация. Все это привело к новому подъему в сельском хозяйстве края.

В рационе уйгурских крестьян преобладают мясо мелкого рогатого скота, молочные продукты и фрукты. Жители городов подвизаются на ремесленном поприще, занимаются мелочной торговлей. Из ремесел развиты кожевенное производство, кузнечное дело, переработка пищевых продуктов. Торговцы торгуют фруктами, готовят шашлык, пекут лепешки, пирожки и другие сорта традиционной пищи. Изделия уйгурских ремесленников отличаются большим изяществом. Большим спросом пользуются хотанские ковры и шелк, миниатюрные кинжалы из Янгисара, вышитые тюбетейки и медные изделия, производимые в Каши.

Народные обычаи

Современные уйгуры сильно отличаются от своих предков: "хуэйху", веривших в манихейство или гаочанских уйгуров, веривших в буддизм. Сегодня господствующей религией является исламизм. На ранней стадии распространения ислама уйгуры принадлежали к секте суфизма, сегодня же большинство населения являются суннитами, кроме того, есть приверженцы секты "ичань", которая требует отречения от мирских удовольствий и ношения четок.

Браки заключаются исключительно между сторонниками одной веры, строго порицается выдача девушки замуж за иноверца. Имеют место браки между родственниками и ранние браки. По традиции решающим фактором при выборе жениха (невесты) является воля родителей. Сегодня, правда официально признано право на брак по любви, но все же считается, что любой порядочный жених должен быть в состоянии поднести семье невесты богатый калым, в ином случае ему будет вменена недооценка достоинств невесты. Как среди подарков жениха, так и в приданом невесты непременным атрибутом является молельный коврик. Акт бракосочетания должен быть подтвержден священнослужителем - ахуном. Молодожены съедают лепешку, размоченную в воде, куда добавляется соль, друзья жениха и подруги невесты исполняют танцы и песни. Сегодня гулянья по поводу свадьбы продолжаются один день, а раньше гуляли по меньшей мере три дня. По уйгурскому обычаю в случае смерти старшего брата вдова не остается в семье мужа, а может вернуться в родительский дом или выйти замуж за другого. Но если умирает жена, то вдовец может жениться на свояченице. К разводу и повторному браку уйгуры проявляют большую терпимость, при разводе разводящиеся стороны делят между собой имущество поровну. Однако обычай запрещает замужней женщине подать на развод по своей инициативе. Хотя в последнее время и тут наблюдаются перемены.

Уйгурская семья основывается на брачных отношениях мужа и жены, дети, достигшие совершеннолетия и обзаведшиеся семьей, отделяются от родителей. Самый младший сын продолжает жить в доме родителей, чтобы было кому ухаживать за стариками и проводить их в последний путь. Кроме того, существует обычай, согласно которому сын, если он единственный ребенок мужского пола в семье, не отделяется от родителей. При рождении ребенка роженица остается на постельном режиме 40 дней. Младенца кладут в люльку, в которой удобно укачивать ребенка. Для присвоения имени новорожденному устраивается специальная церемония, ребенка мужского пола в возрасте 5-7 лет подвергают обрезанию, причем эта операция приурочивается к нечетному месяцу весеннего или осеннего сезона. Дети обоего пола, а также жена в случае смерти мужа имеют право наследования, но дочь может унаследовать имущество в размере, составляющем лишь половину наследства, полагающегося сыну. Надо сказать, что эти обычаи сегодня уже не столь абсолютны, как это было в прошлом. Уйгуры придают важное значение поддержанию отношений с родственниками. Родственники делятся на прямых, близких и дальних. Но и в обращении с непрямыми родственниками прибегают к таким названиям, как "отец", "мать", "брат", "сестра" и пр. Между родственниками принято оказывать взаимную поддержку. Личная номинация состоит из имени и отчества, без фамилии, но упоминается имя предка (деда). В обычае уйгуров почитать пожилых и старых, их с уважением встречают и провожают, уступают дорогу. Приветствуя друг друга, уйгуры прикладывают ладонь правой руки к груди.

Похоронный обычай включает предание останков умершего земле. Покойника кладут головой к западу, как правило, на срок не более трех дней, и ахун совершает над ним молитву. Перед погребением труп обертывают белой тканью в несколько слоев: три слоя для мужчин и пять слоев для женщин, в мечети родственники покойного приносят последние подношения, после чего траурная процессия следует на кладбище. Могилу роют четырехугольной формы, чаще всего в пещере, покойника кладут головой к западу, ахун произносит слова молитвы, и вслед за тем вход в пещеру замуровывается. Как правило, на кладбище запрещается вход людям другой веры.

Сегодня уйгуры пользуются общепринятым календарем, однако наступление некоторых праздников по-прежнему определяется по старому летосчислению. Начало года по уйгурскому календарю - праздник Курбан, на "жоуцзыцзе" приходится Малый новый год. Согласно мусульманскому обычаю один месяц в году должен быть посвящен посту. В этом месяце принимать пищу можно лишь до восхода и после захода солнца. Конец Великого поста приходится на "жоуцзыцзе" ("кайчжайцзе"). Теперь можно хорошенько поесть. Спустя 70 дней после "кайчжайцзе" наступает Новый год (Курбан), когда в каждой семье забивают барашка, устраивают новогоднюю пирушку и ходят с поздравлениями друг к другу. В период весеннего солнцестояния отмечают "нувужоуцзыцзе" - приход весны. Но этот праздник не относится к мусульманским праздникам, и в наше время отмечается редко.

Зодчество уйгуров отмечено арабской спецификой. Выдающимися памятниками архитектуры являются гробница ходжи Апоки (Каши), Мечеть Этигарта, Минарет Имина (Турфан). Жилые дома строятся из дерева и глины. Двор обносится глинобитной стеной, глинобитными делаются также стены дома, которые являются главными несущими конструкциями, на края стен кладутся деревянные балки, поддерживающие крышу. В Хотане стены домов строят из глины, которую замешивают с добавленной щепой краснотала. Крыша дома делается плоской, на ней сушат фрукты и пр. Помимо жилого дома во дворе имеются виноградная шпалера и плодовый сад, в доме имеется дверь, но нет привычных для нас окон, свет проникает через окно в потолке. В стенах дома делаются ниши, где хранятся предметы домашней утвари, кровать заменяет глинобитная лежанка (кан), покрытая циновкой или ковром, ковры развешаны и на стенах. В холодные дни дом обогревается теплом, исходящим от стены, под которой разводят огонь. Двери в уйгурском доме никогда не выходят на запад. Уйгуры, живущие в современных каменно-кирпичных домах, пользуются современной мебелью, но по-прежнему любят украшать помещение коврами.

Уйгурская кухня богата многообразными кушаньями, приготовленными печением, варением, тушением. В пищу кладут пряности, особенно специфична пряность "парфянский анис", по-уйгурски "цзыжань". Главным хлебным продуктом являются печеные лепешки из сброженного теста с добавленными луком и маслом. Популярным напитком является чай с молоком. Широко известны уйгурский плов, зажаренный целиком барашек, колбаса, пирожки, паровые пирожки с начинкой, хрустящие баранки и пр. Самым лакомым блюдом считается шашлык из баранины, заправленный анисом, солью и перцем. Приготовленный по-уйгурски шашлык стал популярным блюдом повсеместно в Китае.

Неотъемлемой частью одежды уйгуров, как мужчин, так и женщин, является головной убор, особенно популярны тюбетейки, красиво расшитые золотыми или серебряными нитями. Повседневной мужской одеждой является длиннополый чепан, который шьется с широкими рукавами, без воротника и без застежек. Его носят, запахивая на сторону и подпоясывая кушаком. В настоящее время уйгуры, живущие в городах, стали одеваться по-современному, мужчины носят пиджаки и брюки, женщины - платья. Выбирая косметические кремы и помаду, уйгурки отдают предпочтение изделиям на основе природного растительного сырья. Разработанная одной Синьцзяньской компанией краска для бровей марки "Осман" прошла проверку на качество и предложена для сбыта в Китае и за рубежом.

Культура и искусство

Культура уйгуров уходит корнями в глубокое прошлое. Во времена Уйгурского каганата уйгуры пользовались письменностью "жуни" (тюркской языковой группы). Именно на "жуни" написана стела "Мояньчо". Позднее в обиход вошла слоговая письменность, использовавшая буквы "сутэвэнь", на ней писали вертикально сверху вниз, справа налево. Во времена Чагатайского ханства уйгуры переняли арабский алфавит, дав письменность, получившую название древнеуйгурской. Кашгарское произношение считалось общепринятым. Алфавит насчитывал буквы, писали справа налево. В 19 веке перешли на современную уйгурскую письменность. В современном уйгурском языке 8 гласных и 24 согласных. В 11 веке уйгурский поэт Юсуп из города Баласагуни (Караханское ханство) издал дидактическую поэму "Знание, дающее счастье", поэт Аплинчотэлэ написал идиллическую поэму "Есть такое место". В чагэтайский период появилась любовная поэма "Лайла и Матайн" и поэма поэта Абдужеим Низари "Жебия и Саддин". Современная уйгурская художественная литература и поэзия получили развитие уже в 20 веке.

Красочно танцевально-песенное творчество уйгуров. Еще во времена Яркендского ханства была создана музыкальная сюита "Двенадцать мукамов", в которую входят 340 фрагментов: древних напевов, устных народных сказаний, музыки к танцам и т.п. Особенно большим масштабом отличается Кашский мукам, в который входят 170 музыкальных фрагментов и 72 произведения инструментальной музыки. Их можно исполнять непрерывно в течение 24 часов. Музыкальные инструменты уйгуров включают флейту, трубу, сона, баламан, сатор, жецзек, дутар, тамбур, жевапу (род балалайки), калунь и янцин. Ударные инструменты включают барабан с кожаным покрытием и металлический барабан. Танцы уйгуров можно разделить на две категории: танцы, сопровождаемые пением, и танцы под музыку. Популярен танцевальный стиль "санем", который отличается свободным выбором движений, исполняется как одной танцовщицей, так и в паре, а также целым ансамблем. "Сятъяна" - жизнерадостный танец, исполняемый неограниченным числом артистов. В этом танце исполнители, подняв руки вверх, делают кистями рук повороты и взмахи в такт мелким танцевальным шагам, кроме того, плечи артистов совершают характерные движения так, что шея при этом остается неподвижной. Кроме того, популярны цирковые номера: хождение канатоходцев по стальному тросу, подвешенному на большой высоте, эквилибристика с колесом и др. Об уйгурах - канатоходцах с восхищением писал еще император Цяньлун (дин. Цин). В 1997 году уйгурский канатоходец - выходец из Кашгара - Адил Ушур перешел по стальному тросу реку Янцзы, вписав рекорд в Книгу Гиннеса.

Есть вопросы?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: